Приветствую Вас, Гость
Главная » 2016 » Октябрь » 22 » Я блядь?!
20:30
Я блядь?!

Я смотрю в окно и не могу отвести взгляд. Я ничего не понимаю…Словно тридцать пять лет я смотрел черно-белый телевизор, не зная, что в продаже уже появились цветные. Я курю и никак не могу накуриться. Никогда не думал, что вкус табачного дыма может быть так ароматен, тягуч и приятно кружить голову…Я смотрю на лица людей и схожу с ума от того, какие же они все красивые – дети, старики, парни, девушки, мужчины, женщины. Люди! Где вы были раньше?! Почему я вас нигде не встречал?! Вы что прятались до сегодняшнего дня за спинами безликой серости, которая толклась в пространстве, уставая и зверея от собственной скучности? Что со мной?...

У меня всё хорошо…Я знаю. Нет, у меня всё очень хорошо. Я это чувствую… Да чего там скромничать – у меня всё отлично!...почему же мне хочется, чтобы было ещё лучше? Наверное, потому что есть такая возможность. Вполне реальная такая, лет двадцати двух, с волосами цвета крыла ворона, который бережёт покой лондонского Тауэра, с глазами ночного неба где-то на тёплом морском побережье, когда запрокинув голову, ты рискуешь, что тебя просто засосёт эта глубокая, густая бархатная бездна…В общем, очень симпатичная такая «возможность», которую зовут Артем. Вот только знать бы ещё, чего эта «возможность» обо мне думает, насколько надолго и прочно она хочет войти в мою жизнь? Он так занавесил своё нежное «Я», так зашторил внешней самоуверенностью, нагловатостью и надменностью собственные желания, что, ей Богу, непонятно в какую игру он со мной играет. Да и играет ли вообще…

Когда в моей жизни наступает стабильное и долгое личное счастье, близкие роют окопы, залегают в них, прижимают уши и начинают ждать «великих потрясений». Был такой политический деятель - Столыпин Петр Аркадьевич, вот он как-то сказал каким-то очередным депутатам какой-то очередной Думы: «Вам нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия». Моим близким очень нужна «великая Россия», то есть некий эталон идеального успеха, любовной связи, семьи, который я, помимо своей воли, зачем-то им демонстрирую. На моём фоне им проще ссориться-мириться, жениться-разводиться. Своим успехом я словно оправдываю их неудачи. Им это очень нравится, а я им периодически устраиваю великие потрясения, разнообразные революции. То февральскую замучу, а если уж очень приспичит, то и великую октябрьскую. Они уж и броневики от меня прятали, и шалаш разоряли – бесполезно.

Когда пять лет назад мы расстались с Сережей, я вставлял бируши. Иначе я бы просто оглох от их криков…

- Как ты мог?!

- Проклятый эгоист! Ты о нас подумал?

- С жиру взбесился, гад! Чего тебе ещё надо в жизни? Сережка –красавец, верный, умница, удачный в делах…Вы же с ним виллу на Корфу вместе купили. Что теперь? Делить будете?

- Паскудник! Ты отнял у нас веру, надежду, да и любовь тоже. Мы смотрели на вас, и видели: два парня МОГУТ (!) долго и счастливо прожить вместе.

Самой короткой формой возмущения моим поведением было сумрачное: «Ты – блядь!» Так меня приговорил близкий друг, который нас с Серёжей и познакомил.

Я молчал, как Ходорковский на первом заседании суда. Они же видели только вывеску – большую и уютную квартиру, двух красивых молодых людей, которые всегда улыбаются, обнимаются, целуются, а иногда даже щиплются, повизгивая от восторга. Они смотрели на фотографию, где два парня в шортах белозубо скалятся в объектив, сидя на тенистой террасе старой виллы английской постройки – наше с Сергеем совместно нажитое имущество на маленьком, густо-зелёном греческом островке посреди моря небесной чистоты, со скрипящими от этой же чистоты пляжами. Они же не знали, что всё это – декорации, где два усталых актёра заученно бубнят чужие слова, в которых давно уже нет ни смысла, ни эмоций. Что, когда занавес закрывается и зрители уходят, они дружески пожимают друг другу руки и расходятся по своим углам. Но актёрам хоть деньги платят. Мы же не получали даже удовольствия от спектакля.

Зрители сколько угодно могли нам кричать «Show must go one!», - но продолжаться было просто не чему. Мы расстались спокойно и деликатно. Мы устроили соревнования по благородству и, в результате, продали виллу, а деньги поделили между нашими родителями. Мы до сих пор поздравляем друг друга с Днем рождения, Новым годом и Днём парижской коммуны, который отмечали когда в маленькой кофейне на Рю де Риволи (кофе там, кстати, был премерзостный, домашний мармелад напоминал оконную замазку, а бисквиты были сделаны из песка, который набрали в детской песочнице где-то в северном Бутово, потому что от них воняло кошками и маленькими визгливыми детьми. Зато «Кока-кола» в этой кафешке была знатная!)

В общем, друзья и родственники так и верещали, и носились по потолку, раскачивая люстры, пока в моём доме не появился Мишенька. Миша – это не солнце. Он – материализовавшийся солнечный свет. Я абсолютно точно знаю, какую модель для создания образа эльфа Леголаса использовал создатель трилогии о кольце всевластья – он где-то видел моего Мишку. Увидел, не смог успокоиться, нашел самого красивого в Голливуде актёра, долго его гримировал, обрабатывал с помощью компьютерной графики и получил кумир всевозможных сердец. Хотя мой мальчик ещё краше без всякого макияжа и компьютерных наворотов. Это чудо и чадо в одном флаконе. Когда он встречает меня дома в длинной белой рубашке, одетой на…нет, тела у него нет. Разве может быть тело у материализовавшегося солнечного света? Так вот одетой на белые стринги, я готов заплакать от умиления.

Он – веб-дизайнер. Достаточно известный веб-дизайнер, работа которого котируется очень высоко. Мальчику двадцать пять, а он уже с милой капризностью выбирает себе часы по каталогу, рассуждая своим нежным голоском о том, какая форма корпуса, какой из драгоценных металлов и камней и какая эмблема на циферблате более бы подошли к его фиалковым глазам. Я люблю просыпаться раньше своего эльфёнка и рассматривать его на себе. Во сне он забивается ко мне под мышку и спит там, как и положено спать в этом тёплом углу. То есть тихо и трогательно, как мышь. Идеальной формы рот полуоткрыт, обнажая два ряда безупречных жемчужин. Фиалковые прожектора, погашенные на время сна, позволяют рассмотреть какие же у него офигительные ресницы! В моём детстве мама покупала к Новому году ёлку обязательно с хвоей такой же формы – каждая иголочка длинная и слегка загнутая. Я люблю распутывать его волосы. Во сне это льняное золото разбросано по плечам. Вот я удивляюсь, как он умудряется даже волосы растрепать так изысканно-художественно, что какая-нибудь «звезда в шоке» так бы в этом шоке и сдохла от зависти.

А, если бы вы видели эти детские худенькие лопатки, которые чуть натянули его кожу…Его кожа…Про неё можно снимать фильмы, писать фантастические романы, делать доклады в Академии наук, сочинять песни, которые моментально станут шлягерами. Да, ради того, чтобы прикоснуться к такой коже, вообще можно отдать жизнь! Или руку, которой прикасаешься. Я могу считать себя любимцем богов, потому что могу гладить это сокровище цвета дорогой китайской бронзы сколько угодно. Мне ещё и спасибо скажут. Да ещё КАКИМ голосом. Этот голос описать невозможно. Есть у меня в Эрмитаже любимая статуя в Двенадцатиколонном зале, где собраны подражания древней Греции, сделанные в эпоху Возрождения. В моём тинейджеровском возрасте не было всяких там эротических журналов, ночных программ по ТВ и специально-шаловливых кассет для видаков. Сами-то видики появились, когда мне уже лет тринадцать было. И вот за зримыми эротическими фантазиями я ходил в Эрмитаж. Голые тётки у Рубенса мне не нравились – не люблю жирных. А вот фигурки у итальянских богов были как раз в моём вкусе. Я ещё не знал что там к чему у меня с ориентацией, но дольше всего простаивал около статуи «Нарцисс», чем вызывал слезы умиления у старушки-смотрительницы. Она – наивная думала, что я переживаю художественный экстаз. Ох, если бы она увидела, чем я занимался с этим Нарциссом в своих фантазиях! Думаю, она бы перевелась в отдел прикладного искусства. Так вот это я всё к тому, что, если бы этот Нарцисс каким-то чудным «галатеевским» образом ожил, то он бы разговаривал именно таким голосом, каким возбуждает мой слух Мишенька.

Но…Как это сказать?.. Да, у меня всё очень хорошо. Даже отлично. Я живу, я сплю, я путешествую и хожу в гости с материализовавшимся солнечным светом, эльфёнком, существом не понятно как попавшим на эту планету…Я счастливец, мне повезло… Но оказывается, я очень хочу жить с человеком…Любимым ЧЕЛОВЕКОМ!

Я не понимаю, как они всё прочухали. Я ещё никому ничего не говорил. Я не выдал себя ни словом, ни жестом. Я не повторял печального опыта профессора Плейшнера и обращал внимание на все подоконники, где стояли сто тридцать три герани в глиняных горшках. Но я почувствовал, как родственники и друзья зашуршали вокруг меня саперными лопатками, откапывая траншеи полного профиля, позвякивая снятыми до времени касками и проверяя полноту наполнения обойм. Как они почувствовали, что моей жизни появился Артем, одному Богу известно.

Было достаточно людное сборище по поводу заключения нового контракта. Кого-то я знал, с кем-то меня знакомили. Честное слово, когда ко мне подвели молодого черноволосого человека и представили его, как будущего партёра, ничего во мне не изменилось. К тому же и он сам вёл себя не располагающе даже для продолжения рабочих отношений. Чуть высокомерен, натянут…Ну, да, - симпатичен, хорошего роста, полагающаяся для встречи такого уровня экипировка, улыбается красиво, руки (на это я всегда обращаю внимание) ухоженные и красивой формы, приятная речь (не Цицерон, конечно, но чувствуется качественное образование и интеллектуальный круг общения)…А ещё он не смотрел в глаза. В отличие от меня. Я даже имя его через час не смог бы вспомнить, а вот глаза не забыл бы даже через несколько лет. У Малевича его «Черный квадрат» меня поначалу бесил – я считал это издевательством над людьми. Закрасил человек квадратик черной краской, а он теперь стоит, как вся статуя Свободы вместе с постаментом. А потом понял, что не могу от него отойти. Манит он меня. Глаз не могу оторвать, - так он зацепил что-то внутри меня. Кто сказал, что чёрный – простой и однообразный цвет. В нём тысячи слоёв и оттенков! В нём жизнь, которая из него выходит, и которая возвращается туда после смерти физического тела! У Артема глаза этого цвета. Они засасывают твою душу, которая потом не хочет возвращаться обратно. Потому что…Потому что ей там лучше, чем здесь. Нет, не так…Ей там просто лучше, потому что лучше не бывает.

Всё это я понял потом, когда уже сидел дома над включённым ноут-буком, периодически поглядывая на эльфёнка, который забрался в кресло, поджав под себя ноги Меркурия, потерявшего сандалии, и смотрел телевизор, то и дело, откидывая со своих фиалковых озёр золотистую прядь. Почему же, когда передо мной оживший идеал моих фантазий, я думаю о глазах какого-то абсолютно никакого парня? Что со мной?! «Ты – блядь!» стуком набатного колокола ответило мне что-то внутри голосом моего старого друга. Может быть, - согласился я…

На той встрече мы всё-таки обменялись визитными карточками, - телефоны, электронный почтовый ящик, в общем, всё, как положено. Пока мелкая эльфийская мелочь смотрела своё птичье кино, я проверял почту. Первое, что я там увидел – письмо от Артема. Он писал, что очень заинтересован в деловом сотрудничестве, много обо мне наслышан, рад будет совместной работе…тра-та-та-та.

Через два дня мы встретились в кафе. Ещё через три сходили поиграть в боулинг. Через неделю сидели вместе на трибуне, наблюдая за футбольным матчем (терпеть не могу футбол, даже по телевизору). Ну, не было в нём ничего! Ни красоты неземной, ни обаяния сатаны, ни остроты ума какой-то сверхчеловеческой. Броня была, неестественность была, взгляд на окружающих чуть свысока был. А я смотрел ему в глаза и чувствовал, что плыву. Вернее, уплываю куда-то в совершенно новую жизнь. В жизнь, где вместо ч.б., все оттенки и цвета радуги, где вдыхаемый дым сигареты тягуч и ароматен, как башкирский мёд, где все люди поражают своей боттичелиевской красотой…Мне не надо было секса. Нет, я бы, конечно, не отказался, но мне было достаточно посмотреть, пожать руку, обнять, поцеловать украдкой в щёку.

Окончательно я сошёл с ума, когда наконец сам проявил инициативу и пригласил его на Крылатские холмы полетать на параплане. Я это очень люблю. Артем летал первый раз. Я смотрел на него снизу, с земли. Когда он оторвался от холма и неумело завис над обрывам я понял, что ЛЮБЛЮ…Маска, которую он ежедневно напяливал даже для меня, вдруг съежилась, потрескалась и сползла с настоящего лица, которое, как мне казалось, я сам себе придумал. Сначала оно было испуганным, как у бэбика, которого первый раз забросили на глубокую воду. Он тыкается ногами вниз и не чувствует спасительного дня. Потом, он словно понял, что плывёт. Ощутил свободу. Ощутил свою силу. Увидел меня внизу. И засветился!

Тогда я понял, что я живу…Я живу так, как не жил никогда до этого. Да у меня все было хорошо, очень хорошо, да и просто отлично. Но, оказалось, что может быть и ещё лучше. И так будет, потому что со мной есть Артем.

Я не выдержал. Я был счастлив так сильно, что воротил горы работы. Я заработал уйму денег. Я заключил выгодных контрактов на пять лет вперёд. Но я должен был хоть кому-то рассказать, что со мной. Почему я так. Но все настороженно сидели в окопах и не сводили с меня биноклей. Я физически чувствовал, что открой я род в близком кругу, как в мою сторону полетит картечь Сенатской площади и ручные противопехотные гранаты. На моё счастье приехал Стив. Он живет в Европе, он – чудо природы и новейших технологий генной психологии. А, да, - Стив – модель. Лицо самого крутого Дома высокой моды, богач, умница и…А что мало?

Я смог, наконец, рассказать всё, от чего готов был вот-вот разорваться на части в прямом и переносном смысле (окопавшиеся родственники и друзья были на стороже и смотрели на меня сквозь оптический прицел снайперских винтовок). И что я услышал?

- Ты – гад. Почему ты полюбил кого-то? Какого-то неизвестного, обычного Артема? Посмотри на меня. Я люблю тебя вот уже семь лет и всё жду, когда же ты освободишься и обратишь на меня своё внимание.

Стив очень обиделся и тем же вечером улетел богатеть в свою Европу и оставаться там эталоном красоты и мечтой миллионов традиционных женщин и нетрадиционных мужчин.

А я остался. Я сидел, курил и думал. Я думал, что завтра я увижу Артема и скажу ему: Тема, родной, что я для тебя? Ты серьезно? Это игра, это случайное увлечение? Пусть так. И пусть иначе. Хочу, чтобы так, но иначе тоже замечательно. Потому что у меня все хорошо. И даже очень. Да, просто отлично. Но может быть и ещё лучше!

Интересно, что он мне ответит?...

Автор: FAKTOR-666

Просмотров: 375 | Добавил: dmkirsanof | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar